Усохшее прошлое
Густав сидел как скованный, перед очами все толкалось ходуном; «Дьявольский танец», – изрекло что-то в нем, и оба эти словоизвержения стали фантасмагорией кудряво корявых букв, как подписание к одной древней картине, веданной им когда-то у антиквара.
Он не мог отвести взора от сухощавых, как у скелета, лап старухи в слазящих чёрных, с зеленым отсветом, гольфах; в ужасе желал было броситься к дверцам, но смелость покинула его еще прежде, чем он поразмыслил об этом. Пережитое и сегодняшнее сплелись в нем в некую дикую действительность, бежать от коей он не мог; кто его знает, то или сам он все еще юнн и та, что ныне пляшет перед ним, внезапно обернулась из только что красивой девы в страшный труп с пустым ртом и нагноёнными морщинистыми глазами, то ли ее и его собственная младость никогда не бывала и токмо пригрезилась ему.
гормональные нарушения у собак
Эти плоские конечности в плесневелых мощах обрысканных сандалей, каковые ныне кружились и топали в пульс, – могли ли они являлись теми восхитительными ножками, что когда-то сводили его с ума?
«Она их годами не скидывает, иначе дерма осыпалась бы на ломти. Она спит в них, – сверкнул отрывок мнения, неудержимо оттёртый иным: – Как страшно, люд еще при жизни тлеет в незримом гробе Времени».
http://thechroniclesofspellborn.com/psy86.htm
Несколько раз он раскрывал зев и опять, тихо, зажимал – было тихо.
– Лиза, – выжал он все-таки, – Лизель, тебе очень плохо? – Блуждая по кухне, его взор остановился на порожней деревянной миски для варева. – Хм. Так точно. Елизавета, могу я тебе чем-то угодить?
В давние моменты она принимала еду с керамики; содрогнувшись, он опустил взор на не убранную постель – хм, и… и грезила на дорогих кроватях.
Не отпуская от лика пальцев, старая дева резко шатнула головкой. Слышимы были ее глухие сдавленные вопли.