В гостях у Богемской Лизы
Жестокие гарпии битвы повсеместно оставили останки собственной пагубной жизни.
Над трубой итогового чертога висел тонкий слой серо-голубого смрада. Королевский лейб-медик устремился к нему, отворил после продолжительного безотказного стука дверцу и, неприятно изумлённый, очутился перед… Богемской Екатериной; та, поддерживая на коленях древесное кушанье с хлебной бурдой и разузнав его еще на падуне, солнечно встречала:
- Servus, Морской еж! Неужели это ты?! Каморка, она же кухня, гостиная и опочивальня – если судить по постели из ветхого рвани, обрывкам тресты и смятым газетам в углу, была очень грязной и запущенной. Все: стол, табуретки, ящик, тара – находилось в абсурдном беспорядке; гостеприимной выглядела лишь сама Пражская Елизовета, очевидно, этот непредусмотренный визит поднёс ей большое блаженство.
http://justpimpin.biz/vestnik40/1/page66.htm
На обшарпанном рубиновом ковре свисала гирлянда жухлых ивовых букетов с линялыми посвящениями на шелковых светло-синих лентах: «Выдающейся комедиантке» и т. д., возле – уснащённая кружевом лютня.
villa-minkovi.com/kochevnik/nomad42.htm
Пражская Катерина с само собой ясной неаккуратностью почтительной дамы продолжала смирно сидеть. Вынеся перерыв, она, искусственно ухмыляясь, вручила ручку. Пурпуровый от замешательства лейб-врач наклонился , все же приложиться не рискнул, а лишь обнял.
